Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

Он в лабиринте, он почти сразу это понял. Окружавшие его розовые стены не доставали до потолка, к тому же они начинались и заканчивались без малейшего признака логики.

Он понятия не имел о том, как там оказался, а также о том, как ему понять, кто его преследует. Путь позади и впереди него свободен, не было слышно ни звука. И все же он знал, что они там, что они движутся со всех сторон лабиринта к нему.

Лямки рюкзака врезались в плечи, а боль была такой сильной, что он щурился, и все-таки двигался вперед. Где-то там, в этом лабиринте были ответы на все вопросы, в этом он абсолютно уверен.

Только бы ему туда дойти, и все образуется.

Когда он зашел за угол, она просто там сидела. Маленькая девочка с красной лентой в волосах, и он немедленно понял, кто она. Она закрыла руками лицо, но когда он подошел, отняла их.

– Это Лабиринт Люттерн? – спросила она тем самым голосом, который он так прекрасно помнил.

– Конечно, это он, – Эйч Пи услышал свой голос. – Можешь пойти со мной, если хочешь!

Он протянул ей руку, но она ее не взяла.

– Я боюсь, – сказала она. – Он говорит, что ты опасен…

– А кто говорит? Спаситель?

– Нет, такого я не знаю.

В следующий миг он услышал, как к нему приближаются шаги. Звук шел отовсюду. Хорошо начищенные черные ботинки по асфальту. И он знал, кто в них. На затылке встали дыбом волосы.

– Пошли, – велел он девочке. – Ты должна пойти со мной…

Она покачала головой.

– Если я пойду с тобой, мы оба умрем.

– Но ты должна. Спаситель…

И тут же его голос стал писклявым, как у маленького ребенка.

Она встала, и вдруг они как бы поменялись ролями. Она склонилась над ним, погладила по голове и поцеловала в щеку.

– Забудь Спасителя. В лабиринт Люттерн попадают только по одной причине, малыш Хенке, – прошептала она. – Сюда приходят, чтобы умереть…

Он сидел через два вагона от них и, как только увидел ее, расплылся в улыбке.

– Молодец, Нора, я знал, что у тебя получится.

– Спасибо!

Сев на свободное сиденье рядом с ним, она протянула ему рюкзак. Он поставил его на пол без малейшего намерения открыть.

– Ты в порядке? – спросил он затем.

– Да, конечно, – тихо произнесла она.

– А он?

Ответа не последовало.

– Выбора у нас нет, сама знаешь, Нора…

– Да-да, знаю… Как Йефф?

– Не беспокойся за него, он в безопасности там, где сейчас находится. Так сколько у нас есть времени?

– Полчаса или чуть больше. Я засунула ему в кока-колу полдозы рогипнола, и в сочетании с недосыпом… – Она пожала плечами.

– Отлично, времени полно. Она лежит там, наверху. – Он жестом указал на полку над сиденьем.

– А как дела с ней, с его сестрой? – спросила Нора.

– Она там, где должна быть…

Он несколько секунд смотрел на нее, затем спросил:

– Он тебе нравится, не так ли? Я хочу сказать, Эйч Пи…

Нора не ответила. Вместо этого она встала с места, взяла с полки предмет, повесила его на плечо и произнесла:

– Он думает, что тобой тоже манипулировали. Что у тебя были добрые намерения и что тебя тоже обманули. Он предпочитает такую версию иной, Манге…

Глава 31

Point of no return[132]

Они стояли на своих постах у церкви Святого Николая. Шестеро вокруг кареты. Рюнеберг первый справа, она тоже первая, но слева. Вокруг обелиска – два эскадрона кавалеристов в парадной форме. Лошади нетерпеливо стучали копытами по брусчатке, и этот стук отдавался от стен зданий. Уже, наверное, раз в десятый Ребекка проверила свое снаряжение. Дубинка, рация, пистолет. Все закреплено на ремне под пиджаком. Провод рации шел по спине, переходя в тоненький телефонный проводок на воротнике, перед тем как доставал наушник в левом ухе. В правом же ухе – наушник мобильного телефон, лежавшего в потайном кармане пиджака. Ребекка пробежалась несколько шагов туда-сюда по брусчатке, чтобы проверить, как все это держится. Никаких проблем, все там, где должно быть.

Взглянула на часы.

Осталось сорок минут.

– Просыпайся, Эйч Пи!

Нора осторожно потрясла его за плечо. Неохотно открыв глаза, он не сразу сообразил, где находится.

– Мы почти приехали, – сказала она.

– О’кей!

Он выпрямился, протер глаза и посмотрел на пол, туда, где стоял рюкзак. Его там не было! В панике он нагнулся вниз так резко, что стукнулся лбом о впереди стоящее кресло. Но в тот же миг обнаружил, что рюкзак просто съехал немного под него.

– Ты разговаривал во сне, – сказала Нора.

– Правда?

Он снова выпрямился, при этом потирая ушибленный лоб.

– Одно и то же слово, снова и снова.

– А какое?

– Лабиринт Люттерн, что это значит?

Эйч Пи пожал плечами.

– You tell me[133]. Я уже которую неделю пытаюсь это выяснить. Люттерн – область на севере Германии, точнее сказать, в Вестфалии. Это все, что я смог узнать.

– А, тогда понятно, почему улица так называется…

– Что?

– Вестфалия когда-то принадлежала Швеции, поэтому в честь этой области и назвали улицу.

– Но подожди, о чем ты? В Стокгольме нет улицы Люттернгатан…

– Да, больше нет, она исчезла, когда построили улицу Кунгсгатан. И ее нет, и переулка Хёторгсгренд…

Их беседу прервал голос из динамиков:

– Прибываем на центральный вокзал Стокгольма. Выход на левую сторону по направлению движения поезда. Компания «Шведские железные дороги» приветствует вас в Стокгольме и еще раз приносит извинения за опоздание…

Нора встала с места.

– Пора валить…

Эйч Пи потянулся и затем с трудом вылез со своего места у окна.

– Так, а где она проходила, я хочу сказать, эта улица, Люттернгатан?

– Примерно в том месте, где улица Мальмшилльнадсгатан пересекает Кунгсгатан. У меня в университете было три семестра архитектуры Стокгольма, если тебе интересно… – добавила она. – Единственная причина, по которой я помню именно Люттернгатан, это то, что нам отменили занятия на полдня, чтобы мы могли туда поехать и сфотографировать табличку…

Поезд резко затормозил, и вагон качнуло.

– Табличку? – Он надел на себя рюкзак.

– Под мостом Мальмшилльнадсбрун есть памятная табличка… – Нора помогла ему надеть ремни. – «Чтобы отметить прорыв гряды Брункеберг и соединение двух районов города…» или что-то в этом роде. Это было у нас на экзамене…

Поезд снова стал замедляться. Нора тщательно застегнула металлическую пряжку у Эйч Пи на груди и надела ему на голову капюшон куртки. Народ в вагоне начал медленно продвигаться к выходу, но Нора взяла его за руку и стала проталкиваться к одной из дверей, расталкивая людей. Поезд медленно въехал на перрон.

Они увидели их почти сразу. Двое в темных костюмах и солнцезащитных очках на одном конце перрона. Затем еще двое в середине перрона. В ушах ясно были видны наушники раций. Нора сжала ему руку.

– Готов?

Эйч Пи кивнул. Обернувшись, Нора повозилась с толстой обмоткой из ткани, закрывавшей пряжку, несколько раз расстегнула и застегнула липучку, пока не осталась довольна. Вся эта конструкция как-то неприятно давила ему на грудь, как будто выросла в объеме за то время, пока он спал.

– Ну, вот, теперь можешь бежать, и тебе ничего не будет натирать. – Поезд несколько раз слегка дернуло. – Если я отстану, не жди меня, – попросила она. – Главное – задание, так что, что бы ни случилось, ты должен добраться до этого интернет-кафе, хорошо?

Эйч Пи кивнул.

– Отлично!

В тот же миг, как зазвучал сигнал открытия дверей, Нора наклонилась вперед, обхватила рукой его затылок и поцеловала в губы.

– Осталось тридцать минут, ты готова?

Ребекка кивнула Рюнебергу, решительным шагом ступавшему по брусчатке, но он ей на этот кивок никак не ответил.

– Все сюда.

Четверо других телохранителей подошли к ним.

– Только что поступила новая информация. Случилось так, что двое преступников, которых не удалось поймать в лесах под Упсалой, сумели добраться до Стокгольма.

– Кортеж отменяется? – спросил один из телохранителей.

Рюнеберг покачал головой:

– Видимо, угроза недостаточно серьезная…

Он мельком взглянул на Ребекку.

– Кто-то очень хочет, чтобы этот кортеж все-таки проехал. Почти что любой ценой, похоже…

Нора пропустила вперед нескольких нервных пассажиров, после чего вытянула Эйч Пи за собой на перрон. На другую сторону платформы, видимо, только что тоже прибыл поезд, потому что перрон быстро заполнился людьми, спешащими в разных направлениях. Нора и Эйч Пи стали зигзагами осторожно пробираться вперед, стараясь пригнуть головы.

Выход с платформы приближался. Громкий возглас за спиной заставил их обернуться. Двое в костюмах шли прямо к ним.